Ведь теперь вы можете с ней не расставаться и носить на себе — ювелирный художник Анна Сёмина вместе со второй жизнью вещам дарит новую жизнь воспоминаниям. Её уникальные украшения можно увидеть в магазине ГРАУНД Солянки.
Анна Сёмина
Вероника Георгиева: Аня, как тебе пришла идея делать украшения из битой посуды?
Анна Сёмина: Я долго работала в рекламе, за компьютером и искала себе хобби. Потом у меня случился декрет с близнецами, и я стала искать себе хобби, чтобы отвлечься. Однажды на сайте «Мастерá», по-моему, я наткнулась на статью про бренд ANTIQ. Они делают украшения из осколков с раскопок. Мне это понравилось и я вспомнила, что знакомая девушка предлагала прийти к ней на мастер-класс, где делают украшения в той же технике, только из спеченного стекла. А я хотела делать из посуды и пришла со своей вазочкой. У меня стояла и пылилась вьетнамская вазочка с трещиной. Я пришла с ней на мастер-класс, сделала украшение – кольцо, и… влюбилась в это. Была зима, и когда перед 8 Марта муж спросил, что мне подарить, я сказала: паяльную станцию. Он удивился такому странному запросу. Но так у меня появилась паяльная станция, и я, пока дети спят, стала паять на кухне, что-то пробовать и пытаться делать, изначально хотелось делать это только для себя. Но в дальнейшем поняла, что хочу этим заниматься.
ВГ: Твоя вьетнамская вазочка была уже с трещиной или ты ее сама сломала на мастер-классе?
АС: У меня стояли две старые маленькие вазочки, и одна из них целая была, а другая с трещиной, со сколом у горлышка. И я ее дальше разбила молотком на том самом мастер-классе. Так как они не делали украшений из посуды, у них не было режущего инструмента, который нужен именно для этой техники. И я просто молотком разбила ее, и из осколков уже сделала украшение.
ВГ: А сейчас посуду, которую ты используешь, ты сама разбиваешь или тебе приносят битую посуду? Откуда ты ее берешь?
АС: Я покупаю посуду уже с трещинами, со сколами, иногда разбитую. Очень часто в винтажных и антикварных магазинах бывает бой. Во время доставки что-то разбивается, и я всё это выискиваю, а потом создаю украшения. Однажды я купила небольшой комплект посуды Villeroy&Bosch, и в нем было три тарелки со сколами. А тарелок было много — думала, что сейчас столько украшений наделаю! А использовала только те, что со сколами. Ну не могу их разбить, просто рука не поднимается!
ВГ: Ты говоришь, в магазинах уже есть бой. Ты приходишь и покупаешь или тебе магазины просто так отдают?
АС: Магазины всегда продают. Я периодически ищу бой и на Авито, и на сайте для антикваров и коллекционеров «Мешок». Там всё продается. Просто так приносят обычные люди, мои подписчики, у кого что-то разбилось. Они отдают в дар, и я им в благодарность делаю украшение из этой посуды, а остальное уже сама использую.
ВГ: А бывают такие случаи – тебе что-то принесли, а тебе это не очень нравится. Ты выбираешь какие-то вещи специально?
АС: Я прошу сначала прислать мне фото того, что принесут, чтобы люди напрасно не шли.
ВГ: А много у тебя посуды сейчас? Где ты ее хранишь?
АС: У меня очень много посуды. У меня мастерская и там целый шкаф с посудой — в основном кружечки, тарелочки и еще несколько коробок с битыми осколками. Дома это невозможно хранить, но где-то месяца четыре я занималась этим дома. И была ситуация, когда ты в кладовку всё складываешь, а когда появляется время, ты всё достаешь и на кухне это паяешь. Это было очень тяжело, и в какой-то момент я поняла, что мне нужна мастерская. Мне нужен дом для моих творений, где будет всё на своих местах, где можно даже оставить бардак. Когда ты что-то делаешь, и тебе уже надо заканчивать, уходить, ты можешь оставить все эти осколочки и недопаянные вещи просто на столе, а потом прийти на следующий день или даже через два дня, или через три часа и к этому вернуться. Не надо всё это постоянно убирать и собирать.
ВГ: Примечательно, что у тебя проблема не та, что у многих, вероятно, художников. Если дети что-то сломают, тебе не так страшно. Ты, собственно, из этого ломаного и делаешь свои произведения. Страшно, что они, например, могут порезаться, да?
АС: Да, именно.
ВГ: Аня, сейчас ты занимаешься ювелирными украшениями постоянно, да?
АС: Да, я уволилась со своей основной работы и занимаюсь только украшениями.
ВГ: Тебе должна быть близка идея вторичной переработки. Все твои украшения – это ведь вторичная переработка, что здорово. Как ты относишься к этому? Ты сама покупаешь одежду в комиссионных?
АС: Одежду? Нет. Я никогда не покупаю одежду в комиссионках. Я очень хорошо, с уважением отношусь к вторичной переработке, но мне нужны новые вещи.
ВГ: Как люди реагируют на твои украшения на паркетах?
АС: Они не сразу понимают, из чего это сделано, даже с учетом того, что у меня всегда есть табличка, где написано, что украшение из винтажной посуды. Когда я им говорю, что это всё из осколков тарелок и чашек, у них округляются глаза: Как так? А бывает, люди подходят, смотрят и говорят: «Что-то знакомое, очень знакомое». И начинают искать, вспоминать, какая посуда была или есть у них. Вот что я заметила: чаще всего на маркетах и ярмарках узнают сервиз «Золотые ромашки» Ленинградского фарфорового завода и Villeroy&Boch, красные тарелки Rusticana или Burgenland. Недавно на маркете девушка смотрела-смотрела на серьги, потом вернулась и говорит: «У меня же кружка такая есть, они мне нужны. Будет классно! Я буду пить чай из кружки, и у меня будут еще серьги такие же».
ВГ: Получается, что твой проект очень связан с темой памяти. Люди начинают вспоминать какие-то истории. Они тебе рассказывают свои истории?
АС: У меня была очень трогательный заказ. Девушка принесла тарелку из сервиза, который дедушка подарил бабушке на рождение мамы. И она из этой тарелки сделала три броши для своей мамы, для сестры и для себя.
ВГ: Действительно трогательно.
АС: Потом у меня еще недавно была такая история: девушка подошла и спросила, а вы можете сделать украшение из моей кружки? Я говорю, да, могу. И буквально через десять минут возвращается с разбитой кружкой: «Она мне очень ценна, но она разбилась. Я не могу ее выкинуть. Я вожу ее с собой в машине и не знаю, что с ней делать». То есть до такой степени, что человек возит с собой и просто не может ничего с собой поделать.
ВГ: А ведь действительно — твоя «вторичная переработка» прямо возрождает вещи и, главное, перерождает отношение людей к вещам, с которыми им грустно расстаться, когда свою функцию они уже исчерпали. Но тогда их можно в другой функции применить и уже не расставаться, а радоваться тому, что эта вещь осталась функциональной, только в другом своем качестве. Как птица Феникс! Аня, ты ведь принимаешь участие в маркетах Солянки?
АС: Обязательно. Я очень люблю ваш маркет. Он настолько камерный, уникальный. Он идет всего один день, а жаль. Мне кажется, можно было бы и два. Я каждый год жду его и даже не планирую себе на декабрь маркетов, пока анонс Солянки не узнаю.
ВГ: Да, твои украшения действительно пользуются популярностью. Людям нравится превращать уже ненужное во что-то ценное. Вместе со второй жизнью вещам ты даешь новую жизнь воспоминаниям. Вместо грусти от расставания — радость от того, что старая вещь обрела новый смысл и осталась с владельцем в новом качестве.
АС: Да, эта мысль пришла ко мне еще давно. Я была на каком-то тренинге, и у нас было задание описать свой бренд как человека. То есть, какой он, как бы к нему относились. И у меня получилось, что украшения из винтажной посуды – это как старый приятель, давний друг, которого при встрече узнают, и он вызывает улыбку и у каждого свои воспоминания. У кого-то это бабушкин сервиз, бабушкины блинчики с чаем из винтажных чашечек. Для кого-то мамин сервиз в шкафу. Тарелочки из детского сада очень часто узнают. Есть такая тарелка «ЗиК» Конаковского фаянсового завода с зеленым крыжовником, очень распространенная была. Так вот эту тарелку узнает и молодежь сейчас: О, это тарелка из школы! Одна девушка купила украшения с такими словами: «Мне нужно это кольцо, у меня была такая тарелка в садике». Другой девушке понравилось кольцо ЛФЗ «Золотые ромашки». Но вдруг она говорит: «Я не могу его купить, у нас дома этот сервис стоит, мама с него пылинки сдувает, и если я приду с таким кольцом, ее инфаркт хватит, я себе другое украшение возьму».
ВГ:Аня, а ты не планируешь издать книгу рассказов? Все эти ремарки такие замечательные!
АС: Хорошая идея. Надо это сделать, потому что истории есть. Вот недавно мне прислали дорогую современную пиалу, которая разбилась. Она им была дорога, с ней были связаны воспоминания, и меня попросили сделать из ее осколков подвеску, чтобы память осталась. Или еще — у меня есть броши «Царевна» в виде кокошника, и одна девушка в Туле увидела брошь и говорит: «Я хочу такую брошь из бабушкиной тарелочки». Я говорю: «Я могу вам сделать – у меня есть точно такая же». Но она отказалась, а через год приехала в Тулу с той самой бабушкиной тарелкой.
ВГ: Ты живешь в Туле и там же у тебя мастерская?
АС: Да. Была, кстати, и такая история — Полина, админ ГРАУНД Солянки, купила у меня кольцо в Туле. Я с ней тогда не была знакома. А когда я приехала в Солянку на маркет, она говорит: «У меня есть похожее кольцо, я бы купила к нему еще одно». «Вы в Туле покупали? – спрашиваю. – Так это мое кольцо!» И мы подобрали ей кольцо, сделанной из той же тарелочки.
ВГ: Ты делаешь кольца, серьги, подвески. А браслеты ты делаешь?
АС: Браслеты я не делаю, но планирую. Есть проблемы с фурнитурой. Проблема в том, чтобы найти нормальную цепь, которая была бы адекватна по цене и не облезала. В своих украшениях я уверена на сто процентов. Они не облезут, не почернеют, не позеленеют. Ничего с ними не произойдет. Когда я покупаю чью-то ручную работу, а она через две недели облезает, меня всю аж передергивает! Я не могу так. Я сейчас учусь работать с серебром. И уже очень скоро, думаю, к осени у меня будет небольшая серия браслетов из нейзильбера. Я сейчас продумываю разные дизайны. Будут цельнометаллические браслеты и, наверное, с цепями все равно будут. Но пока я в поисках.
ВГ: Хотела еще спросить, что бы ты хотела поменять или добавить в маркете на Солянке, но ты уже вроде сказала – продлить еще на один день (общий смех).
АС: Я обожаю Солянку. Когда я бываю в Туле на маркете, и туристы из Москвы спрашивают, где можно это в Москве купить, я всегда рассказываю про ГРАУНД Солянку. И все говорят: «Конечно, знаем! Это наша любимая Солянка». Как-то подошли к моему стенду парень с девушкой. Девушка смотрит на кольца и парню говорит: «Смотри, прям как в Солянке, такие же!» – «А это мои и есть», – говорю.
Ждем вас с битыми блюдцами и чашками (или без них) в магазине галереи-мастерской ГРАУНД Солянка — здесь вы найдете уникальные украшения по доступным ценам!